БОЛТАЛКА

[Екатерина2004]

На нее уже не дрочат. Ее жестоко троллят.

)))

да я и смотрю вы все никак не уйметесь. идите что ли жену трахните и ей хорошо и вам приятно)))))))) вместо того, чтобы обсуждать экономическую проблему России- поднимите демографию своей страны

[Scuba]

да меня не то, что не "не впускали" а даже еще и приглашали.

Ну понимаю....не срослось....не получились взаимоотношения.....

Как жаль, как жаль....

[cube]

Ох детишки, люблю я вас всех, хоть и ругаетесь, как последние сволочи. Может хватит? Ну сегодня день хороший, полнолуние, красиво, посмотрите на небо, какая разница, что происходит вокруг если мы можем просто посмотреть на небо. Просто я радуюсь, надеюсь кто-нибудь сможет это понять.

[Scuba]

Замечтельная статья Глуховского :

 

" России хочется любви"

 

Так ВАС и троллят )))

 

Российская Федерация — мирная держава. Это миролюбие она унаследовала от своего великого отца, Советского Союза. Мы никому не желаем и никогда не желали зла. Мы всегда были терпеливы и снисходительны к провокациям НАТО. Всегда прощали Западу его недоверчивость: нехорошо попрекать параноиков их болезнью. Мы всегда до последнего старались решить любые вопросы переговорами. А если нам и приходилось когда-то применять силу — всегда это был вынужденный, неохотный ответ, крайняя мера — лишь после того, как все другие меры были исчерпаны и когда на кону стояло уже не просто наше самоуважение, а и само наше существование. Хотя у нас всегда хватало и, будьте уверены, хватит сил, чтобы смести ваш надменный и самовлюбленный Запад, как пластилин вкатать его в наш неизбывный Восток, потому что его, Запад этот ваш, и разогревать-то не надо — вот он, тепленький и мягкий, мни не хочу, разноцветное месиво, его и ребенок раскатает, а у нас, если что, и асфальтовые катки на запасном пути стоят, не говоря уже о летающих танках и о подлодках с ядерными ракетами. И мы, раз уж все равно об этом заговорили, уже вашу Европу-то подминали под себя, и не раз, а отдышаться ее отпустили не потому, что ослабли, там, или что, как некоторые тут врут, и уж точно не потому, что проиграли какую-то войну, а просто потому, что нам самим надоело, вот и отпустили, ясно?! Так что вы сидите-ка на попе ровно, а то можем и обратно коготочком поманить, и придется тебе, счастливая страна победивших меньшинств, обратно к нам, под нас, и мы-то тебе напомним, покажем, как папа маму любит!

Как-то так, если обобщить. Одним словом, сложные чувства испытывает любой россиянин — от всевидящего президента до видящего все через телеэкран обывателя — к Западу, к Европе, к НАТО. Отношения России и Европы не укладываются ни в какую логику, ни в какой трезвый расчет потому именно, что слишком многое в них замешено на чувствах.

Нас раздражает, а не пугает вовсе — еще чего, бояться их! — что Запад, плюнув на данное нам слово, обволакивает и переваривает потихоньку все наши союзные республики, которые клялись вроде быть не за наших, но и не за ихних. И что все наши некогда верные сателлиты сами задирают лапки перед натовской военщиной и просят почесать их розовое нежное пузико, что латыши, украинцы и эстонцы сами рвутся прислуживать америкосам в Ираке (и давайте тут, как бы не проводя никаких аналогий, припомним им и их службу в легионах СС). Что позволяют вставлять в себя их военные базы, взращивать на исконно русской имперской земле драконьи зубы противоракет. Что по немцам скучают, а нас клянут.

Мы высмеиваем растленных европейцев по всем каналам государственного телевидения, когда бородатая женщина побеждает в состязании в главном европейском цирке уродов, хотя советский цирк все еще с легкостью кроет цирк европейский, да и бородатых женщин у нас самих на эстраде хоть отбавляй. А то и не только на эстраде.

Какое глупое соревнование! Вот чего стоят эти европейцы! А мы-то упорно отправляли в эту безжалостную мясорубку похоти и отклонений Плющенко, Лагутенко, Киркорова, удмуртских бабуль, непорочных близняшек, все самое доброе, светлое и сверкающее! Спросить бы себя: а почему эта клоунада так вдруг важна нам? Почему, когда наши ребятишки занимают какое-то там второе место в детской версии Евровидения, с ними лично встречается президент Путин, чтобы поздравить их с победой?

Почему мы изо всех орудий федеральной прессы так неустанно палим по западным слабостям, уродствам, порокам, почему смакуем так и обсасываем каждую сотую долю процента, на которую падает ВВП еврозоны, почему выискиваем с такой любовью у европейцев изъяны и разглядываем все их бородавки и прыщи в выгнутую линзу советских телевизоров? Для чего ездим им по глазам уникальными летающими танками и межконтинентальными баллистическими ракетами, каждое Девятое мая напоминая, кто их вообще-то всех освободил и кто может, если что, повторить этот фокус еще раз?

Почему ищем так отчаянно свой, отличный от «ихнего» путь? Почему верим припорошенным перхотью мракобесам-фантазерам, бородатому казачеству с неустановленным прошлым, священникам-пиарщикам и священникам-шоуменам, безыдейным идеологам и вообще черту лысому, лишь бы говорили нам: мы достойны лучшего, чем эта Европа?

Мы вроде бы и не враждуем с Европой, но и не дружим. Не сотрудничаем и не соперничаем толком. Нет, тут другое совсем взаимодействие, гораздо более личное и глубокое, чем какое-то там партнерство. Это у них там, в ­Европе, выхолощенное бесполое ­партнерство, утомленное скучное сожительство... А у нас, русских... ­Любовь. Да, любовь!

Только этим чувством и можно все объяснить. Россия в Европу влюблена давно, беззаветно и несчастно, обреченно и упрямо, так, как кемеровский преступный авторитет может быть влюблен в недосягаемую монакскую княжну. Россия влюблена в Европу и жаждет взаимности; хочет насладиться ею; мечтает, чтобы та отдалась ей вся — и не телом, как мы видывали в вашем Амстердаме, а душою. Чтобы Европа полюбила Россию в ответ.

Русский уж давно сбросил старую свою кожу и треники, давно облачился в лучшие итальянские костюмы сдержанного темно-синего цвета — а в нем все видят не бандита даже, а хмурого дикаря в бараньей шапке, вываливающего перед шведским послом тюк пушнины и цыкающего щербатым ртом: «Ну, немчура, уел я тебя?»

Россия ведь и тогда думала, и сейчас пробует за эту пушнину Европу нанизать, напялить, отжарить — но именно потому так зло и так бездушно, таская ее за волосы и не заботясь о ее оргазме, что за пушнину Европа русского не полюбит. Родства душ нет. Европа требует знания придворного этикета — а мы с ней на дворовой распальцовке. Она с кюре через решетку откровенничает – а мы с Богом через купола на спине общаемся. Она в Древней Греци­и родилась – а мы в ­Золотой Орде.

Дать — даст. И даже пойдет на протестантский брак по расчету; но вот только браки по расчету у нас не в чести. Мы алчем честной страсти.

Конечно, не боится Россия ни Эстонии, ни Литвы, напяливших натовскую форму; тут другое — ревность. Почему эту мелюзгу, этих чистоплюев приняли как своих, пустили в теплое свое лоно сразу, а нас держат на расстоянии, отталкивая холодностью, надменностью, презрением этим, которое в каждом коммюнике сквозит?

И когда ощетинивается Европа ПРО — мы ведь потому переживаем это так лично, что знаем: это она ляжки сдвигает свои мраморные, чтобы мы со своим тяжелым перегарным духом даже и не думали. Зато американские контингенты — даже крохотные, символические — принимает в себя со сладострастными вздохами. Ревность!

 

 

Россия хотела бы быть любимой, понятой с полуслова, хотела бы чисто человеческого уважения и искреннего застолья, за которым можно забыться, и разговоров по душам до пяти утра в кухоньке, а как с ней поговоришь по душам, с этой стервой фригидной, если у нее и души-то нету?! Не любят нас! Сколько бы ни брали мы их вилл в Антибе, сколько ни швыряли бы их высокомерным официантам в харю пятисотевровые купюры в ­Куршевеле, сколько бы ни обучали своих детей в их Швейцариях, сколько бы ни тянули им руку дружбы, все-то они к этой руке приглядываются, принюхиваются: нет ли на ней крови какого-нибудь туземного народа? Или, может, мы этой же рукой и ­подтираемся?

И вот мы рассказываем сами себе, что не очень-то и хотелось, что у самой-то Европы рожа крива, и подмышки ее волосатые высмеиваем, феминизм называется, и в разврате уличаем — любви вы чистой не хотите, значит, а причиндалами своими дряблыми под Бранденбургскими воро­тами трясти хотите?

И вот от невозможности добиться любви от вожделенной монакской княжны, от одиночества своего космического снимает себе Россия проституток, покупает близость за кредиты, оружие, за скидки на нефть и скидки на газ, за индульгенцию любых прегрешений. Платим, насилуем со злости, потому что не те, не та, не так, выкручиваем руки, кусаем, ­путаем нарочно точки доступа — чтобы побольней им, проституткам, — за то, что они не наша настоящая любовь, а эрзац, и за то, что они только притворяются влюбленными, а если вдруг перестанут они притворяться влюбленными, тут уж мы вовсе выходим из себя, яримся, караем жестоко и изощренно, потому что нельзя с нами так, нельзя напоминать нам про доплату, что время вышло — сейчас­, когда мы только было начали забывать, что это все не по любви.

И стонут соседи, и бегут от нас в НАТО, и обрастает Россия снаружи коркой из ракет и противоракет, и не в силах вынести унижения, и чтобы не кололи на границах натовские штыки и санкции, изнутри обрастает мозолями колючей проволоки, замыкается в себе, порывает с реальностью и уходит в запойный штопор.

Не нужна нам Европа! Не нужен Запад! Никто не нужен! Ясно?! С Китаем сойдусь! Ну а Китай и сам к нам как раз присматривался и принюхивался. Только, увы, сзади. Так что по любви и тут не получится.

И снова — одни.

 

[Екатерина2004]

Ну понимаю....не срослось....не получились взаимоотношения.....

Как жаль, как жаль....

да вы опять мимо тыкнули как и с Лондоном- Парижем)) так что мимо опять мимо

[Екатерина2004]

Ох детишки, люблю я вас всех, хоть и ругаетесь, как последние сволочи. Может хватит? Ну сегодня день хороший, полнолуние, красиво, посмотрите на небо, какая разница, что происходит вокруг если мы можем просто посмотреть на небо. Просто я радуюсь, надеюсь кто-нибудь сможет это понять.

я не вижу луну второй день((((( у меня все домами закрыто, блин. А я то как вас люблю. вы даже не представляете.

[Екатерина2004]

Замечтельная статья Глуховского :

 

" России хочется любви"

 

Так ВАС и троллят )))

 

Российская Федерация — мирная держава. Это миролюбие она унаследовала от своего великого отца, Советского Союза. Мы никому не желаем и никогда не желали зла. Мы всегда были терпеливы и снисходительны к провокациям НАТО. Всегда прощали Западу его недоверчивость: нехорошо попрекать параноиков их болезнью. Мы всегда до последнего старались решить любые вопросы переговорами. А если нам и приходилось когда-то применять силу — всегда это был вынужденный, неохотный ответ, крайняя мера — лишь после того, как все другие меры были исчерпаны и когда на кону стояло уже не просто наше самоуважение, а и само наше существование. Хотя у нас всегда хватало и, будьте уверены, хватит сил, чтобы смести ваш надменный и самовлюбленный Запад, как пластилин вкатать его в наш неизбывный Восток, потому что его, Запад этот ваш, и разогревать-то не надо — вот он, тепленький и мягкий, мни не хочу, разноцветное месиво, его и ребенок раскатает, а у нас, если что, и асфальтовые катки на запасном пути стоят, не говоря уже о летающих танках и о подлодках с ядерными ракетами. И мы, раз уж все равно об этом заговорили, уже вашу Европу-то подминали под себя, и не раз, а отдышаться ее отпустили не потому, что ослабли, там, или что, как некоторые тут врут, и уж точно не потому, что проиграли какую-то войну, а просто потому, что нам самим надоело, вот и отпустили, ясно?! Так что вы сидите-ка на попе ровно, а то можем и обратно коготочком поманить, и придется тебе, счастливая страна победивших меньшинств, обратно к нам, под нас, и мы-то тебе напомним, покажем, как папа маму любит!

Как-то так, если обобщить. Одним словом, сложные чувства испытывает любой россиянин — от всевидящего президента до видящего все через телеэкран обывателя — к Западу, к Европе, к НАТО. Отношения России и Европы не укладываются ни в какую логику, ни в какой трезвый расчет потому именно, что слишком многое в них замешено на чувствах.

Нас раздражает, а не пугает вовсе — еще чего, бояться их! — что Запад, плюнув на данное нам слово, обволакивает и переваривает потихоньку все наши союзные республики, которые клялись вроде быть не за наших, но и не за ихних. И что все наши некогда верные сателлиты сами задирают лапки перед натовской военщиной и просят почесать их розовое нежное пузико, что латыши, украинцы и эстонцы сами рвутся прислуживать америкосам в Ираке (и давайте тут, как бы не проводя никаких аналогий, припомним им и их службу в легионах СС). Что позволяют вставлять в себя их военные базы, взращивать на исконно русской имперской земле драконьи зубы противоракет. Что по немцам скучают, а нас клянут.

Мы высмеиваем растленных европейцев по всем каналам государственного телевидения, когда бородатая женщина побеждает в состязании в главном европейском цирке уродов, хотя советский цирк все еще с легкостью кроет цирк европейский, да и бородатых женщин у нас самих на эстраде хоть отбавляй. А то и не только на эстраде.

Какое глупое соревнование! Вот чего стоят эти европейцы! А мы-то упорно отправляли в эту безжалостную мясорубку похоти и отклонений Плющенко, Лагутенко, Киркорова, удмуртских бабуль, непорочных близняшек, все самое доброе, светлое и сверкающее! Спросить бы себя: а почему эта клоунада так вдруг важна нам? Почему, когда наши ребятишки занимают какое-то там второе место в детской версии Евровидения, с ними лично встречается президент Путин, чтобы поздравить их с победой?

Почему мы изо всех орудий федеральной прессы так неустанно палим по западным слабостям, уродствам, порокам, почему смакуем так и обсасываем каждую сотую долю процента, на которую падает ВВП еврозоны, почему выискиваем с такой любовью у европейцев изъяны и разглядываем все их бородавки и прыщи в выгнутую линзу советских телевизоров? Для чего ездим им по глазам уникальными летающими танками и межконтинентальными баллистическими ракетами, каждое Девятое мая напоминая, кто их вообще-то всех освободил и кто может, если что, повторить этот фокус еще раз?

Почему ищем так отчаянно свой, отличный от «ихнего» путь? Почему верим припорошенным перхотью мракобесам-фантазерам, бородатому казачеству с неустановленным прошлым, священникам-пиарщикам и священникам-шоуменам, безыдейным идеологам и вообще черту лысому, лишь бы говорили нам: мы достойны лучшего, чем эта Европа?

Мы вроде бы и не враждуем с Европой, но и не дружим. Не сотрудничаем и не соперничаем толком. Нет, тут другое совсем взаимодействие, гораздо более личное и глубокое, чем какое-то там партнерство. Это у них там, в ­Европе, выхолощенное бесполое ­партнерство, утомленное скучное сожительство... А у нас, русских... ­Любовь. Да, любовь!

Только этим чувством и можно все объяснить. Россия в Европу влюблена давно, беззаветно и несчастно, обреченно и упрямо, так, как кемеровский преступный авторитет может быть влюблен в недосягаемую монакскую княжну. Россия влюблена в Европу и жаждет взаимности; хочет насладиться ею; мечтает, чтобы та отдалась ей вся — и не телом, как мы видывали в вашем Амстердаме, а душою. Чтобы Европа полюбила Россию в ответ.

Русский уж давно сбросил старую свою кожу и треники, давно облачился в лучшие итальянские костюмы сдержанного темно-синего цвета — а в нем все видят не бандита даже, а хмурого дикаря в бараньей шапке, вываливающего перед шведским послом тюк пушнины и цыкающего щербатым ртом: «Ну, немчура, уел я тебя?»

Россия ведь и тогда думала, и сейчас пробует за эту пушнину Европу нанизать, напялить, отжарить — но именно потому так зло и так бездушно, таская ее за волосы и не заботясь о ее оргазме, что за пушнину Европа русского не полюбит. Родства душ нет. Европа требует знания придворного этикета — а мы с ней на дворовой распальцовке. Она с кюре через решетку откровенничает – а мы с Богом через купола на спине общаемся. Она в Древней Греци­и родилась – а мы в ­Золотой Орде.

Дать — даст. И даже пойдет на протестантский брак по расчету; но вот только браки по расчету у нас не в чести. Мы алчем честной страсти.

Конечно, не боится Россия ни Эстонии, ни Литвы, напяливших натовскую форму; тут другое — ревность. Почему эту мелюзгу, этих чистоплюев приняли как своих, пустили в теплое свое лоно сразу, а нас держат на расстоянии, отталкивая холодностью, надменностью, презрением этим, которое в каждом коммюнике сквозит?

И когда ощетинивается Европа ПРО — мы ведь потому переживаем это так лично, что знаем: это она ляжки сдвигает свои мраморные, чтобы мы со своим тяжелым перегарным духом даже и не думали. Зато американские контингенты — даже крохотные, символические — принимает в себя со сладострастными вздохами. Ревность!

 

 

Россия хотела бы быть любимой, понятой с полуслова, хотела бы чисто человеческого уважения и искреннего застолья, за которым можно забыться, и разговоров по душам до пяти утра в кухоньке, а как с ней поговоришь по душам, с этой стервой фригидной, если у нее и души-то нету?! Не любят нас! Сколько бы ни брали мы их вилл в Антибе, сколько ни швыряли бы их высокомерным официантам в харю пятисотевровые купюры в ­Куршевеле, сколько бы ни обучали своих детей в их Швейцариях, сколько бы ни тянули им руку дружбы, все-то они к этой руке приглядываются, принюхиваются: нет ли на ней крови какого-нибудь туземного народа? Или, может, мы этой же рукой и ­подтираемся?

И вот мы рассказываем сами себе, что не очень-то и хотелось, что у самой-то Европы рожа крива, и подмышки ее волосатые высмеиваем, феминизм называется, и в разврате уличаем — любви вы чистой не хотите, значит, а причиндалами своими дряблыми под Бранденбургскими воро­тами трясти хотите?

И вот от невозможности добиться любви от вожделенной монакской княжны, от одиночества своего космического снимает себе Россия проституток, покупает близость за кредиты, оружие, за скидки на нефть и скидки на газ, за индульгенцию любых прегрешений. Платим, насилуем со злости, потому что не те, не та, не так, выкручиваем руки, кусаем, ­путаем нарочно точки доступа — чтобы побольней им, проституткам, — за то, что они не наша настоящая любовь, а эрзац, и за то, что они только притворяются влюбленными, а если вдруг перестанут они притворяться влюбленными, тут уж мы вовсе выходим из себя, яримся, караем жестоко и изощренно, потому что нельзя с нами так, нельзя напоминать нам про доплату, что время вышло — сейчас­, когда мы только было начали забывать, что это все не по любви.

И стонут соседи, и бегут от нас в НАТО, и обрастает Россия снаружи коркой из ракет и противоракет, и не в силах вынести унижения, и чтобы не кололи на границах натовские штыки и санкции, изнутри обрастает мозолями колючей проволоки, замыкается в себе, порывает с реальностью и уходит в запойный штопор.

Не нужна нам Европа! Не нужен Запад! Никто не нужен! Ясно?! С Китаем сойдусь! Ну а Китай и сам к нам как раз присматривался и принюхивался. Только, увы, сзади. Так что по любви и тут не получится.

И снова — одни.

многабукаф

[mariya_masha]

многабукаф

 

Ахахахахаха пять баллов)))))

[Екатерина2004]

Скуба. мне и в России неплохо деньги зарабатывать. Образование позволяет, слава богу. А поехать хочу исключительно из-за страсти к смене места обитания. не более того. я вообще космополит в этом отношении. мне все интересно и любопытно

[Scuba]

Так вы только на три буквы и реагируете....Все остальное - многобукв....

)))

И все у вас, через три заветные буквы.

[mariya_masha]

Ох детишки, люблю я вас всех, хоть и ругаетесь, как последние сволочи. Может хватит? Ну сегодня день хороший, полнолуние, красиво, посмотрите на небо, какая разница, что происходит вокруг если мы можем просто посмотреть на небо. Просто я радуюсь, надеюсь кто-нибудь сможет это понять.

 

Если вы заглянете на 48 страницу, то вы увидите, с чего, а точнее кого все началось

Оскорбление целого народа - это не то, что надо молчаливо сносить.

"В чужой монастырь со своим антирусским мировоззрением не ходят", перефразируя классику.

Вы считали количество оскорблений в адрес русских? Посчитайте.

За базар надо отвечать.

[Екатерина2004]

Так вы только на три буквы и реагируете....Все остальное - многобукв....

)))

И все у вас, через три заветные буквы.

нах и пох.))))

[Scuba]

Оскорбление целого народа - это не то, что надо молчаливо сносить.

 

Какого целого народа?

Вы читать умеете?

Или Вам это приснилось?

Может процитируете это оскорбление, с сорок восьмой страницы ?

)))

[Екатерина2004]

по поводу любви к России)))). не забывайте, что русские в Европу приезжают на отдых и тратят деньги) со своим эмбарго вы оттянули ТАКОЙ прирост капитала. из "путинской рашки" что сейчас сидите и еще больше злитесь. на восток теперь ездим) в туже Японию, кони чива мистер)))

[cube]

ребят, какая разница? МЫ лишь жалкие точки, в бесконечной вселенной, которая может быть и конечна, а может быть является лишь микроскописчной флуктуацией времени и пространства, к чему всё это? Если мы сдохнем, и всем будет похуй, кроме наших близких, которые тоже сдохнут. И ничего не изменится. Это все настолько глупо, что даже смешно на все это смотреть.